ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе)

Лесков Николай Семенович Левша

(Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Когда император Александр Павлович окончил венский совет, то он захотелпо Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть. Объездил онвсе страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобныеразговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторонупреклонять хотели, но при нем был донской казак Платов, который этогосклонения не любил и, скучая по своему хозяйству, все государя домой манил.И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным оченьинтересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: "так и так ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе),и у нас дома свое не хуже есть,-- и чем-нибудь отведет. Англичане это знали и к приезду государеву выдумали разные хитрости,чтобы его чужестранностью пленить и от русских отвлечь, и во многих случаяхони этого достигали, особенно в больших собраниях, где Платов не могпо-французски вполне говорить; но он этим мало и интересовался, потому чтобыл человек женатый и все французские разговоры считал за пустяки, которыене стоят воображения. А когда англичане стали звать государя во всякие своицейгаузы, оружейные и мыльно-пильные заводы, чтобы показать свое над нами вовсех вещах преимущество и тем славиться,-- Платов сказал себе: -- Ну уж тут шабаш ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе). До этих пор еще я терпел, а дальше нельзя. Сумею яили не сумею говорить, а своих людей не выдам. И только он сказал себе такое слово, как государь ему говорит: -- Так и так, завтра мы с тобою едем их оружейную кунсткамеру смотреть.Там,-- говорит,-- такие природы совершенства, что как посмотришь, то ужебольше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда негодимся. Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос влохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать изпогребца фляжку кавказской водки-кислярки[1], дерябнул хороший стакан, надорожний складень богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) во всемдоме англичанам никому спать нельзя было. Думал: утро ночи мудренее.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Большегосударь никого из русских с собою не взял, потому что карету им подалидвухсестную. Приезжают в пребольшое здание -- подъезд неописанный, коридоры добесконечности, а комнаты одна в одну, и, наконец, в самом главном залеразные огромадные бюстры, и посредине под Балдахином стоит Аболонполведерский. Государь оглядывается на Платова: очень ли он удивлен и на что смотрит;а тот идет глаза опустивши, как будто ничего не видит,-- только из усовкольца вьет. Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что кчему у них приноровлено ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) для военных обстоятельств: буреметры морские,мерблюзьи мантоны пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли.Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держитсвою ажидацию, что для него все ничего не значит. Государь говорит: -- Как это возможно -- отчего в тебе такое бесчувствие? Неужто тебездесь ничто не удивительно? А Платов отвечает: -- Мне здесь то одно удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этоговоевали и дванадесять язык прогнали. Государь говорит: -- Это безрассудок. Платов отвечает: -- Не знаю, к чему отнести, но спорить не смею и должен молчать. А англичане, видя между государя такую перемолвку, сейчас подвели ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) его ксамому Аболону полведерскому и берут у того из одной руки Мортимерово ружье,а из другой пистолю. -- Вот,-- говорят,-- какая у нас производительность,-- и подают ружье. Государь на Мортимерово ружье посмотрел спокойно, потому что у неготакие в Царском Селе есть, а они потом дают ему пистолю и говорят: -- Это пистоля неизвестного, неподражаемого мастерства -- ее нашадмирал у разбойничьего атамана в Канделабрии из-за пояса выдернул. Государь взглянул на пистолю и наглядеться не может. Взахался ужасно. -- Ах, ах, ах,-- говорит,-- как это так... как это даже можно так тонкосделать! -- И к Платову по-русски оборачивается и говорит: -- Вот если бы уменя был хотя ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) один такой мастер в России, так я бы этим весьма счастливыйбыл и гордился, а того мастера сейчас же благородным бы сделал. А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую руку в свои большиешаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: "Это неотворяется", а он, внимания не обращая, ну замок ковырять. Повернул раз,повернул два -- замок и вынулся. Платов показывает государю собачку, а тамна самом сугибе сделана русская надпись: "Иван Москвин во граде Туле". Англичане удивляются и друг дружку поталкивают: -- Ох-де, мы маху дали! А государь Платову грустно говорит: -- Зачем ты их очень сконфузил, мне их теперь ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) очень жалко. Поедем. Сели опять в ту же двухсестную карету и поехали, и государь в этот деньна бале был, а Платов еще 6ольший стакан кислярки выдушил и спал крепкимказачьим сном. Было ему и радостно, что он англичан оконфузил, а тульского мастера наточку вида поставил, но было и досадно: зачем государь под такой случайангличан сожалел! "Через что это государь огорчился? -- думал Платов, -- совсем того непонимаю",-- и в таком рассуждении он два раза вставал, крестился и водкупил, пока насильно на себя крепкий сон навел. А англичане же в это самое время тоже не спали, потому что и имзавертело. Пока государь ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) на бале веселился, они ему такое новое удивлениеподстроили, что у Платова всю фантазию отняли.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ



На другой день, как Платов к государю с добрым утром явился, тот ему иговорит: -- Пусть сейчас заложат двухсестную карету, и поедем в новыекунсткамеры смотреть. Платов даже осмелился доложить, что не довольно ли, мол, чужеземныепродукты смотреть и не лучше ли к себе в Россию собираться, но государьговорит: -- Нет, я еще желаю другие новости видеть: мне хвалили, как у нихпервый сорт сахар делают. Поехали. Англичане всє государю показывают: какие у них разные первые сорта, аПлатов смотрел, смотрел да вдруг говорит: -- А покажите-ка нам ваших заводов сахар ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) молво? А англичане и не знают, что это такое молво. Перешептываются,перемигиваются, твердят друг дружке: "Молво, молво", а понять не могут, чтоэто у нас такой сахар делается, и должны сознаться, что у них все сахараесть, а "молва" нет. Платов говорит: -- Ну, так и нечем хвастаться. Приезжайте к нам, мы вас напоим чаем снастоящим молво Бобринского завода. А государь его за рукав дернул и тихо сказал: -- Пожалуйста, не порть мне политики. Тогда англичане позвали государя в самую последнюю кунсткамеру, где уних со всего света собраны минеральные камни и нимфозории, начиная с самойогромнейшей египетской керамиды до закожной блохи ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе), которую глазам видетьневозможно, а угрызение ее между кожей и телом. Государь поехал. Осмотрели керамиды и всякие чучелы и выходят вон, а Платов думает себе: "Вот, слава богу, все благополучно: государь ничему не удивляется". Но только пришли в самую последнюю, комнату, а тут стоят их рабочие втужурных жилетках и в фартуках и держат поднос, на котором ничего нет. Государь вдруг и удивился, что ему подают пустой поднос. -- Что это такое значит? -- спрашивает; а аглицкие мастера отвечают: -- Это вашему величеству наше покорное поднесение. -- Что же это? -- А вот, -- говорят, -- изволите видеть сориночку? Государь посмотрел и видит: точно, лежит на серебряном подносе самаякрошечная ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) соринка. Работники говорят: -- Извольте пальчик послюнить и ее на ладошку взять. -- На что же мне эта соринка? -- Это, -- отвечают, -- не соринка, а нимфозория. -- Живая она? -- Никак нет,-- отвечают,-- не живая, а из чистой из аглицкой стали визображении блохи нами выкована, и в середине в ней завод и пружина.Извольте ключиком повернуть: она сейчас начнет дансе танцевать. Государь залюбопытствовал и спрашивает: -- А где же ключик? А англичане говорят: -- Здесь и ключ перед вашими очами. -- Отчего же,-- государь говорит,-- я его не вижу? -- Потому,-- отвечают,-- что это надо в мелкоскоп. Подали мелкоскоп, и государь увидел, что возле блохи действительно наподносе ключик лежит. -- Извольте ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе),-- говорят,-- взять ее на ладошечку -- у нее в пузичкезаводная дырка, а ключ семь поворотов имеет, и тогда она пойдет дансе... Насилу государь этот ключик ухватил и насилу его в щепотке могудержать, а в другую щепотку блошку взял и только ключик вставил, какпочувствовал, что она начинает усиками водить, потом ножками сталаперебирать, а наконец вдруг прыгнула и на одном лету прямое дансе и двеверояции в сторону, потом в другую, и так в три верояции всю каврильстанцевала. Государь сразу же велел англичанам миллион дать, какими сами захотятденьгами,-- хотят серебряными пятачками, хотят мелкими ассигнациями. Англичане попросили, чтобы им серебром отпустили ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе), потому что в бумажкахони толку не знают; а потом сейчас и другую свою хитрость показали: блоху вдар подали, а футляра на нее не принесли: без футляра же ни ее, ни ключикадержать нельзя, потому что затеряются и в сору их так и выбросят. А футлярна нее у них сделан из цельного бриллиантового орех а-- и ей местечко всередине выдавлено. Этого они не подали, потому что футляры, говорят, будтоказенный, а у них насчет казенного строго, хоть и для государя -- нельзяжертвовать. Платов было очень рассердился, потому что, говорит: -- Для чего такое мошенничество! Дар сделали и миллион за то получили,и все еще недостаточно ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе)! Футляр,-- говорит,-- всегда при всякой вещипринадлежит. Но государь говорит: -- Оставь, пожалуйста, это не твое дело -- не порть мне политики. У нихсвой обычай.-- И спрашивает: -- Сколько тот орех стоит, в котором блохаместится? Англичане положили за это еще пять тысяч. Государь Александр Павлович сказал: "Выплатить", а сам опустил блошку вэтот орешек, а с нею вместе и ключик, а чтобы не потерять самый орех,опустил его в свою золотую табакерку, а табакерку велел положить в своюдорожную шкатулку, которая вся выстлана преламутом и, рыбьей костью.Аглицких же мастеров государь с честью отпустил и сказал им: "Вы есть первыемастера на всем свете, и мои ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) люди супротив вас сделать ничего не могут". Те остались этим очень довольны, а Платов ничего против слов государяпроизнести не мог. Только взял мелкоскоп да, ничего не говоря, себе в карманспустил, потому что "он сюда же,-- говорит,-- принадлежит, а денег вы и безтого у нас много взяли". Государь, этого не знал до самого приезда в Россию, а уехали они скоро,потому что у государя от военных дел сделалась меланхолия и он захотелдуховную исповедь иметь в Таганроге у попа Федота[2]. Дорогой у них сПлатовым очень мало приятного разговора было, потому они совсем разныхмыслей сделались: государь так соображал, что англичанам нет равных вискусстве ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе), а Платов доводил, что и наши на что взглянут -- всє могутсделать, но только им полезного ученья нет. И представлял государю, что уаглицких мастеров совсем на все другие правила жизни, науки ипродовольствия, и каждый человек у них себе все абсолютные обстоятельстваперед собою имеет, и через то в нем совсем другой смысл. Государь этого не хотел долго слушать, а Платов, видя это, не сталусиливаться. Так они и ехали молча, только Платов на каждой станции выйдет ис досады квасной стакан водки выпьет, соленым бараночком закусит, закуритсвою корешковую трубку, в которую сразу целый фунт Жукова табаку входило, апотом сядет и сидит рядом с царем ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) в карете молча. Государь в одну сторонуглядит, а Платов в другое окно чубук высунет и дымит на ветер. Так они идоехали до Петербурга, а к попу Федоту государь Платова уже совсем не взял. -- Ты,-- говорит,-- к духовной беседе невоздержен и так очень многокуришь, что у меня от твоего дыму в голове копоть стоит. Платов остался с обидою и лег дома на досадную укушетку, да так все илежал да покуривал Жуков табак без перестачи.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Удивительная блоха из аглицкой вороненой стали оставалась у АлександраПавловича в шкатулке под рыбьей костью, пока он скончался в Таганроге, отдавее попу Федоту, чтобы сдал после ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе), государыне, когда она успокоится.Императрица Елисавета Алексеевна посмотрела блохины верояции и усмехнулась,но заниматься ею не стала. -- Мое,-- говорит,-- теперь дело вдовье, и мне никакие забавы необольстительны,-- а вернувшись в Петербург, передала эту диковину со всемииными драгоценностями в наследство новому государю. Император Николай Павлович поначалу тоже никакого внимания на блоху необратил, потому что при восходе его было смятение, но потом один раз сталпересматривать доставшуюся ему от брата шкатулку и достал из нее табакерку,а из табакерки бриллиантовый орех, и в нем нашел стальную блоху, которая ужедавно не была заведена и потому не действовала, а лежала смирно, каккоченелая ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе). Государь посмотрел и удивился. -- Что это еще за пустяковина и к чему она тут у моего брата в такомсохранении! Придворные хотели выбросить, но государь говорит: -- Нет, это что-нибудь значит. Позвали от Аничкина моста из противной аптеки химика, который на самыхмелких весах яды взвешивал, и ему показали, а тот сейчас взял блоху, положилна язык и говорит: "Чувствую хлад, как от крепкого металла". А потом зубомее слегка помял и объявил: -- Как вам угодно, а это не настоящая блоха, а нимфозория, и онасотворена из металла, и работа эта не наша, не русская. Государь велел сейчас разузнать: откуда это и что ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) такое означает? Бросились смотреть в дела и в списки,-- но в делах ничего не записано.Стали того, другого спрашивать,-- никто ничего не знает. Но, по счастью,донской казак Платов был еще жив и даже все еще на своей досадной укушеткележал и трубку курил. Он как услыхал, что во дворце такое беспокойство,сейчас с укушетки поднялся, трубку бросил и явился к государю во всехорденах. Государь говорит: -- Что тебе, мужественный старик, от меня надобно? А Платов отвечает: -- Мне, ваше величество, ничего для себя не надо, так как я пью-ем чтохочу и всем доволен, а я,-- говорит,-- пришел доложить насчет этойнимфозории ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе), которую отыскали: это,-- говорит,-- так и так было, и вот какпроисходило при моих глазах в Англии,-- и тут при ней есть ключик, а у меняесть их же мелкоскоп, в который можно его видеть, и сим ключом через пузичкоэту нимфозориюы можно завести, и она будет скакать в каком угоднопространстве и в стороны верояции делать. Завели, она и пошла прыгать, а Платов говорит: -- Это,-- говорит,-- ваше величество, точно, что работа очень тонкая иинтересная, но только нам этому удивляться с одним восторгом чувств неследует, а надо бы подвергнуть ее русским пересмотрам в Туле или вСестербеке,-- тогда еще Сестрорецк Сестербеком звали,-- не могут ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) ли нашимастера сего превзойти, чтобы англичане над русскими не предвозвышались. Государь Николай Павлович в своих русских людях был очень уверенный иникакому иностранцу уступать не любил, он и ответил Платову: -- Это ты, мужественный старик, хорошо говоришь, и я тебе это делопоручаю поверить. Мне эта коробочка все равно теперь при моих хлопотах ненужна, а ты возьми ее с собою и на свою досадную укушетку больше не ложись,а поезжай на тихий Дон и поведи там с моими донцами междоусобные разговорынасчет их жизни и преданности и что им нравится. А когда будешь ехать черезТулу, покажи моим тульским мастерам эту нимфозорию, и пусть ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) они о нейподумают. Скажи им от меня, что брат мой этой вещи удивлялся и чужих людей,которые делали нимфозорию, больше всех хвалил, а я на своих надеюсь, что ониникого не хуже. Они моего слова не проронят и что-нибудь сделают.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Платов взял стальную блоху, и как поехал через Тулу на Дон, показал еетульским оружейникам и слова государевы им передал, а потом спрашивает: -- Как нам теперь быть, православные? Оружейники отвечают: -- Мы, батюшка, милостивое слово государево чувствуем и никогда егозабыть не можем за то, что он на своих людей надеется, а как нам в настоящемслучае быть, того мы в одну минуту ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) сказать не можем, потому что аглицкаянацыя тоже не глупая, а довольно даже хитрая, и искусство в ней с большимсмыслом. Против нее,-- говорят,-- надо взяться подумавши и с божьимблагословением. А ты, если твоя милость, как и государь наш, имеешь к намдоверие, поезжай к себе на тихий Дон, а нам эту блошку оставь, как она есть,в футляре и в золотой царской табакерочке. Гуляй себе по Дону и заживляйраны, которые принял за отечество, а когда назад будешь через Тулу ехать,--остановись и спосылай за нами: мы к той поре, бог даст, что-нибудьпридумаем. Платов не совсем доволен был тем, что туляки так ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) много времени требуюти притом не говорят ясно: что такое именно они надеются устроить. Спрашивалон их так и иначе и на все манеры с ними хитро по-донски заговаривал; нотуляки ему в хитрости нимало не уступили, потому что имели они сразу жетакой замысел, по которому не надеялись даже, чтобы и Платов им поверил, ахотели прямо свое смелое воображение исполнить, да тогда и отдать. Говорят: -- Мы еще и сами не знаем, что учиним, а только будем на боганадеяться, и авось слово царское ради нас в постыждении не будет. Так и Платов умом виляет, и туляки тоже. Платов вилял, вилял ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе), да увидал, что туляка ему не перевилять, подал имтабакерку с нимфозорией и говорит: -- Ну, нечего делать, пусть,-- говорит,-- будет по-вашему; я вас знаю,какие вы, ну, одначе, делать нечего,-- я вам верю, но только смотрите,бриллиант чтобы не подменить и аглицкой тонкой работы не испортьте, данедолго возитесь, потому что я шибко езжу: двух недель не пройдет, как я стихого Дона опять в Петербург поворочу,-- тогда мне чтоб непременно было чтогосударю показать. Оружейники его вполне успокоили: -- Тонкой работы,-- говорят,-- мы не, повредим и бриллианта не обменим,а две недели нам времени довольно, а к тому случаю, когда назадвозвратишься, будет тебе что-нибудь ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) государеву великолепию достойноепредставить. А что именно, этого так-таки и не сказали.

ГЛАВА ШЕСТАЯ


documentafaoacf.html
documentafaohmn.html
documentafaoowv.html
documentafaowhd.html
documentafapdrl.html
Документ ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Лесков Николай Семенович Левша (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе)