Священный зов

Хуул увидел ее в тот же момент, что и Гранк. Они оба полетели к ней. Потом, на лету, Хуул закричал:

— Мама!

— Да, дорогой, — ответила Сив, когда они, все трое, приземлились на устланную пеплом площадку у пещеры Фенго.

— Мама, — нежно повторил юный принц, а потом повернулся к Гранку. — Почему ты мне ничего не рассказал?

Сив заговорила:

— У него были на то хорошие причины, дорогой, и говорить о них сейчас нет времени. Я прилетела, чтобы предупредить вас. В любую минуту сюда может прилететь лорд Аррин со своим войском и хагсмарами.

— Они знают, что он здесь? — спросил Гранк.

— Хордверд! — произнес Фенго. — Я так и знал Священный зов!

— Нет, не Хордверд! — спокойно ответил Хуул.

И в тот же момент они услышали ропот, поднявшийся среди волков. К ним подбежал Данмор Макдункан:

— Господин, произошло нечто очень необычное.

— Что еще?

— О Глаукс, только не хагсмары. — В голосе Гранка звучала неподдельная мука.

— Нет. Это Хордверд. Она вернулась.

Они все обернулись и увидели волчицу, которая необычайно изменилась. Но это, несомненно, была Хордверд, и она тащила за собой тело Данлеви Макхита.

— Я же говорил вам, что она не предательница! — Хуул радостно запрыгал на одном месте.

— Конечно нет, — произнесла Сив. — Предателем был мертвый волк.

Хордверд уронила тело у лап Фенго.

— Я не Священный зов знаю, что он рассказал лорду Аррину, — произнесла она. — Но боюсь, что речь шла о молодом Хууле. Мне следовало убить его до того, как он отправился в путешествие, но тогда я была недостаточно сильна, недостаточно тяжела, недостаточно здорова.

Она обвела взглядом своих зеленых глаз других собравшихся волков, в том числе дрожащих самок Макхита:

— Нужен сильный и сытый волк, чтобы убить тирана вроде Данлеви Макхита.

— Хордверд, — начал Фенго, прижав к голове уши, а другие волки посмотрели на нее с восхищением, ведь им еще никогда не приходилось видеть, как их вожак выказывал признаки подчинения другому волку.

Но теперь он прижался к земле и оттянул Священный зов губы. Его хвост опустился.

— Хордверд, — снова начал он.

— Теперь меня зовут не Хордверд Макхит. Теперь я — Намара Макнамара.

— Намара Макнамара, — произнес он. — Я прошу тебя простить мне мое… — он поколебался, — мое непростительно нецивилизованное поведение. Поначалу я думал, что совершил настоящий поступок, сказав, что любая из самок Макхита может покинуть его клан. Но теперь я понимаю, что это были просто слова, а я был слишком малодушен, чтобы довериться такой храброй волчице, как ты. За это я прошу у тебя прощения.

— Я прощаю тебя, Фенго.

В этот самый момент все волки тревожно завыли. Над их головами небо потемнело, когда в нем Священный зов, маневрируя между огненными столбами, появились первые отряды хагсмаров.

— Краки Храт регна викна! — произнесла Сив на кракише приказ, призывающий ее войска.

— Боевые когти! — отдал команду Гранк.

Наборов когтей было всего четыре, но солдаты Сив прилетели, вооруженные самым разнообразным оружием. У хратианцев были пики из глубокого льда, у остальных — заостренные ветки и собственные острые когти, которые они с огромной гордостью точили днем о кремень. За несколько мгновений до того, как подняться в воздух, Гранк вспомнил свою встречу со скрумом короля Храта и крикнул:



— Хуул, ищи каналы!

Хуул моргнул. Каналы, да, он знал о каналах, холодных тропах сквозь огонь. Он, впрочем Священный зов, не догадывался, что о них знает и Гранк.

— Есть, дядя Гранк, каналы! — ответил он и взлетел в воздух.

Небо наполнилось совами и хагсмарами. Хагсмары, похоже, черпали из огня силу и все же иногда падали отвесно вниз, проваливаясь в ямы между струями горячего воздуха и водоворотами холодного. Солдатам лорда Аррина было очень нелегко летать, а Хуул уже нанес своими боевыми когтями смертельный удар белой сове из элитной стражи лорда Аррина.

— Держись рядом со мной, Хуул, — прошептала Сив, подлетев к нему.

— Я могу себя защитить, мама.

— Я знаю, сынок, но если против тебя обратят фингрот… — Она заметила, как Гранк и Священный зов Снежная Роза сели на хвост одному из хагсмаров — лишь атакуя сзади, они могли избежать фингрота.

Но помоги им Глаукс, если хагсмар сумеет развернуться. Хуул быстро разобрался в этой тактике. Ему на ум тут же пришла волчья охота.

— Мама, Финеас, Тео, летите за мной. — Они выстроятся в воздухе бирригами и используют волчьи приемы против хагсмаров.

«Да, искать каналы!» Никто в мире не знал о каналах больше, чем Хуул. Был один, который он называл Рекой, потому что он тек, как река. А во время сильных извержений — вроде того, что происходило сейчас, — эта река становилась буйной, как белопенные горные потоки. Ее Священный зов струи неслись прямиком в пасть вулкана. Для неподготовленного летуна она была смертельной ловушкой, но при должной подготовке можно было прокатиться на потоке и соскользнуть в нужный момент. Сможет ли его мама, с ее искалеченным крылом, оседлать канал и выжить? Он не мог рисковать. Вместо того чтобы заманить хагсмаров в каналы, им нужно их туда загнать. Он замедлил свой полет, чтобы Тео, Финеас и его мать могли его догнать. Он быстро объяснил им стратегию: «Мама, держись рядом. Идея состоит в том, чтобы сесть им на хвост и загнать в каналы».

После этого четыре совы обрушились на тройку хагсмаров, и Хуул тут же Священный зов погнал их в сторону ближайшего канала, впадавшего в холодную воздушную реку. Тео и Финеас летели по бокам от них. Хагсмары отчаянно забили крыльями, когда попали в канал, и их тут же засосала река. Они запаниковали, когда перестали контролировать свой полет, а потом один за другим упали в кратер, полный кипящей лавы.

— По левому крылу! Слева, Хуул! — громко вскрикнула Сив.

Хуул почувствовал, как его желудок застыл. В его направлении летел ужасный хагсмар. Из его глаз били лучи странного света. Оба они находились в горячем потоке восходящего воздуха. Хуул не мог отвести от фингрота глаз. Он почувствовал, как воздух вокруг Священный зов него становится плотнее, душит его. Он затрясся. Крылья перестали ему подчиняться. Внезапно между ним и фингротом появилась тень. Это была тень совы с искалеченным крылом.

— Мам, что ты делаешь?

— Спокойно, мой принц, спокойно.

Сив уже дважды устояла перед фингротом и поэтому стала абсолютно неуязвимой для него. В первый раз это произошло во время битвы над дворцом Ледяных утесов, когда хагсмар попытался украсть только что снесенное ею яйцо. Во второй — когда они вынудили ее приземлиться на поверхность Ледяного моря. Она смогла отразить его чистой волей и невообразимой концентрацией. Она сосредоточилась на ятагане ее благородного мужа-короля и сейчас сделает то Священный зов же самое. Но на этот раз перед ее глазами стояло два образа — ее мужа и ее сына. Короля и их принца. И Хуул смотрел, как его великая мать отбила фингрот, подняв ятаган и разрубив им поток желтого света.

Хуул почувствовал, как вновь расслабился его желудок. Жгучее свечение, похоже, угасало. Хагсмар внезапно показался ему ничем не примечательным. И сами хагсмары, похоже, почувствовали, что окружающий их ореол ужаса развеян для Хуула и Сив.

Фенго сидел на своем утесе, впившись когтями в землю, наблюдал за сражением. Красные потоки пламени вырываясь из жерл вулканов, а желтые вспышки фингрота пожирали ночную тьму. Лорд Священный зов Ратник высоко над пламенем вел в бой ледяной полк Храта. Ледяные мечи и кинжалы воинов искрились красным, отражая огонь, и головорезы лорда Аррина устремились им навстречу. Внизу волки пели свои безумные песни, видя, как опьяневшие от крови хагсмары в наслаждении вздевают головы убитых ими сов на свои пики. Рваные облака заслоняли луну.

Хуул услышал крик Снежной Розы, но не обратил внимания. Уголком глаза он увидел пролившуюся в ночном небе кровь. Но что-то привлекало его внимание еще сильнее. Его желудок наполнило ощущение, подобного которому он еще не испытывал. Ему показалось, что он начал тонуть, неумолимо тонуть, погружаться навстречу чему-то Священный зов прекрасному. Он метнулся к вулкану, который они начали называть Данмор, и обнаружил прореху в стене пламени. Хаос и ужас сражения как будто остались теперь позади. Он был один над кратером Данмора, в самом центре которого ярко сияло что-то, похожее на зеленый волчий глаз. Но вскоре он понял, что зелень лишь окружала синюю или алую сердцевину.

Это был уголь, покоящийся в колыбели лавы. Склоны вулкана внезапно стали прозрачными, и сквозь них он мог видеть сверкающее великолепие этого угля, которое заливало весь вулкан призрачно-зеленым светом, разрываемым всполохами синего и оранжевого. Чем ближе он подлетал, тем тише для него Священный зов кипела лава. Уголь звал его.

В небе над ним воцарилась необычайная тишина. Совы приземлились на землю позади своих боевых порядков, и даже хагсмары замерли в ожидании. Гранк, держащий тело своей умирающей королевы, был поглощен горем. Данмор прошептал ему:

— Он нашел его, Гранк. Прислушайся к вулкану. Он его нашел.

Внезапно Хуул прорвался сквозь стену огня, держа в клюве уголь. Его перья были опалены, а на когтях застыли капли лавы. Прекрасный свет исходил из угля и омывал его лицо. На самом деле все его тело было заковано в сияющий кокон света. А над головой Хуула сверкала корона, сотканная из света, — как Священный зов будто звезды спустились с неба, чтобы короновать принца, ставшего теперь королем.

— Да здравствует Хуул, сын короля Храта, сын королевы Сив! — разнесся гул среди сов и волков.

Волки опускались на колени и прижимали уши к голове. Лорд Ратник и благородные рыцари Ледяного полка тоже опустились на колени и закричали:

— Да здравствует Хуул, король Ниртгара!

Волки выли, а совы ухали и ухали. Но за этими криками, почти так же громко, раздавался низкий рокот бьющихся крыльев. Хагсмары бежали. Войска лорда Аррина были в полном смятении. Кто-то бежал вместе с хагсмарами. Другие упали на колени и начали славить нового короля. Лорд Аррин кричал Священный зов:

— Но он всего лишь мальчишка! Нет никаких доказательств его происхождения. Он никому не известный, только научившийся летать птенец. Даже не принц!

Хуул перехватил уголь лапами.

— Принц? — моргнул он в полном замешательстве. — Моя мама — королева? — А потом он увидел окровавленное тело своей матери, которое держал Гранк.

— Мама! — он подлетел к ней.

— Они говорят правду, — произнесла Сив.

— Мама, не говори сейчас. Ты ранена.

— Я умираю, Хуул.

— Нет, нет! Ты не можешь умереть!

— Могу, но не бойся. Моя жизнь завершена. Я ощущаю только счастье, мой сын, мой принц, мой король, — произнесла она спокойно и умерла.

Гранк нежно закрыл ей глаза своим клювом. Он Священный зов почувствовал, как его сердце разбилось, а желудок застыл.

— Я просто хотел побыть ее сыном еще чуть-чуть, — тихо сказал ему Хуул.

— Ты всегда будешь ее сыном, молодой господин. Но теперь ты наш король.

Через несколько долгих минут Хуул выпрямился и посмотрел на сов и волков, которые все еще стояли, преклонив колени.

— Пожалуйста, поднимитесь, — приказал он и потом подлетел к благородному рыцарю лорду Ратнику.

Он встал перед ним на колено и, если бы у него были ушные гребни, прижал бы их к голове. Волки и совы вновь застыли.

— Лорд Ратник, от Гранка, моего отчима и учителя, я слышал о Священный зов ваших благородных деяниях как во время войны, так и во время мира. Перед тем как стать королем, я должен стать рыцарем. Я не уверен, что тех сражений, в которых я участвовал, и той доблести, которую я в них проявил, для этого достаточно.

— О, будьте уверены, ваше величество. — Благородный филин прикоснулся к его плечам своим ледяным мечом и посвятил в рыцари.

— Именем Глаукса и твоего доброго отца, короля Храта, и твоей доброй матери, королевы Сив, я посвящаю тебя в хратианскую стражу Ледяного полка.

Хуул поднялся и повернулся к совам:

— Видели ли вы, кто убил мою мать, королеву?

С одной из Священный зов дальних скал в небо внезапно сорвалась группа сов. В середине ее летел лорд Аррин.

— Трусливо же он отступает, — пробормотал Хуул.

Он повернулся и посмотрел на безжизненное тело своей матери.

— Ты увидишь ее вновь, когда покинешь этот мир, Хуул, — мягко произнес Гранк.

— В глауморе, — сказал Хуул и, подлетев, нежно коснулся лица своей мамы клювом, — в глауморе.


documentafbcfxp.html
documentafbcnhx.html
documentafbcusf.html
documentafbdccn.html
documentafbdjmv.html
Документ Священный зов